Уилкис был много кем: шебутным подростком, драчуном, начинающим дуэлянтом и даже пиромантом. Однако дураком он не был — по крайней мере, не больше других. Если и ввязываться в неприятности, то так, чтобы иметь достаточно убедительное алиби. С начала года он уже шесть раз успел побывать в дуэлях со студентами других факультетов и выйти относительно целым из каждой. В лазарет, по крайней мере, обращаться не пришлось — спасло собственное познание магии и зельеварения, хотя последнее, конечно, давалось с некоторой натугой. Пылкой натуре Кайла было слишком уж скучно следовать инструкциям, да и когда он их придерживался, обычно получалось нечто, что с трудом дотягивало до уровня «Выше ожидаемого». Старому Слизню он был неинтересен ввиду бедности, а уроки и даже предстоящие экзамены Ж.А.Б.А. не могли вызвать у парня затруднений. В Хогвартсе он получал помимо знаний еще и связи, поэтому не слишком беспокоился об оценках. В Министерство магии он так и так не собирался — для политики лицом не вышел, а в большинстве лавок Магической Британии на аттестат не обращали особого внимания. Куда больше решали практические навыки, да и опять же, если уж с ремесленничеством не задастся, то можно податься в боевики-наемники или разрушители проклятий «Гринготтса». Последний путь долгой жизни не обещал, но вот яркую — точно. И что-то в авантюрной натуре Уилкиса тянуло согласиться с этим вариантом.
Впрочем, этот вариант он оставлял на крайний случай: у него в товарищах было достаточно влиятельных волшебников, которые не дадут ему пойти по миру. В конце концов, верные люди нужны многим, а если они еще и достаточно умные или талантливые, то и вовсе всем. Кому-то из древнейших и благороднейших он точно придется к линии свиты. Ведь те же Крэббы и Гойлы нашли свое место, вот и он свое найдет.
Короче говоря, Уилкис особо не волновался об экзаменах, а потому вместо того, чтобы, как многие паникующие студенты, зубрить то, что они должны были выучить еще годы назад, он искал эти самые неприятности, чтобы поразвлечься и выплеснуть гормоны в насилие. Уже трижды он провоцировал вспыльчивых гриффов, пару раз был бит барсуками (зато приобрел навыки противостояния толпе) и даже докопался — а иначе не скажешь — к когтевранцу.
Опыт был разнообразным, но неизменно ярким, так что Уилкис оставался доволен. С ним уже провели пару бесед на тему «недопустимого поведения», но так как преподавателям было чем заняться и без него, особого развития его дело не получило. В конце концов, кто такой Уилкис, а кто такой Дамблдор? Да и те же Мародеры приносили администрации школы гораздо больше неприятностей, чем вспыльчивые слизеринцы.
Этим весенним днем Кайл, тем не менее, не искал, кого бы задирать, а действительно учился. После продуктивного утра он уже направлялся в сторону выхода из замка, чтобы проветрить голову, когда их дороги с Маклагген пересеклись.
— Куда бежишь, Маклагген? Стены от тебя никуда не денутся, в отличие от книжек, — фыркнул парень, уклоняясь от движения девушки, и, сделав шаг левее, выхватил одну из книг за корешок.
Махнув своим спутникам, что остановились чуть дальше по коридору, слизеринец без особого интереса пролистал книгу и с дерзкой ухмылкой перекинул её из рук в руки одному из сокурсников.
— Ты же вроде из Шотландии, а не Иберии, а забодать попыталась, как бык на корриде. Нехорошо так поступать, — наклонившись к лицу Хильды, Кайл заглянул в девичьи глаза и на всякий случай отскочил, когда та попыталась сделать резкое движение.
Слизеринцы, приняв небольшую игру, разошлись по разным углам коридора, перекидывая книгу, впрочем, достаточно бережно, чтобы не повредить страницы. К «серой мышке» Маклагген никто не питал особой симпатии, впрочем, как и особого негатива. Просто в Хогвартсе в очередной раз гормоны взяли верх над разумом, а потому молодые парни бесились, распустив хвосты перед девушкой.
Поймав книгу в очередной раз, Уилкис задрал руку вверх, не отдавая её когтевранке, и вновь нагло заглянул ей в глаза.
— Пошли книжки читать, Маклагген. Проверим славу твоего факультета.
