Всего неделя прошла с момента событий на Чемпионате. Неделя, а кажется Юджин еще ощущал носом запах гари. Возможно его мантия впитала в себя этот запах, вместе с ужасной вонью горящих инферналов, да так, что никакая магия не смогла отчистить. Колдомедики говорили, что пережитое постепенно отпустит. И даже хотели дать какое-то зелье, но Росс предпочитал помнить. Да, в этом случае память давала ощущение реальности.

События того дня еле умещались в канцелярских отчетах, как бы аккуратно Росс их не выводил, сидя за своим старым столом. Вполне можно было уместить и количество разрушенных трибун в секторе С, где они с Ксено находились. Можно было перечислить и число защитных заклятий и степень повреждения защитного купола, и даже зафиксировать список пострадавших среди рядовых волшебников и сотрудников Министерства. Но кажется не было строк, чтобы отметить количество детей, что в результате остались без крова. Росс не находил формы, чтобы описать ребенка, что сидел на обломках стадионной лестницы и не плакал, кажется только потому, что еще не понял, как изменилась его жизнь.

Росс видел этого ребенка на стадионе. Не конкретного мальчика, другого. Или девочку. Теперь память будто подводила, но на самом деле защищала его. Чужие руки, вцепившиеся в рукав взрослого, разбитые колени. В своих поисках причины хаоса, Росс не обратил внимания. Кажется в тот момент, он просто понадеялся, что есть какие-то другие маги, что позаботятся, а ему срочно нужно разобраться в случившемся.

Утром, 29 августа на стол начальника легла пухлая папка, в которой было размещено распоряжение и личные дела детей, что Министерство предлагало разместить в семьях магов. Детей, кто по причине кошмара на стадионе, остались без родителей или опекунов, кто при этом не имел родственников в Лондоне и его окрестностях. Начальник зачитывал текст распоряжения, останавливаясь после каждого предложения и делая осторожную паузу, при этом будто боясь поднимать глаза. Юджин вызвался раньше, чем успел подумать, насколько это было разумно. Нет, ему, одинокому молодому магу, самому еще только недавно вышедшему во взрослый мир, никто не дал бы ребенка на воспитание. Росс должен был сопроводить ребенка в место, где он будет проживать временно. Блан распределения Юджин взял из рук начальника не читая, и побрел за свой стол.

Речь шла об одном ребёнке. Временное размещение в квартире Розамунд Вэнс. Дом был проверен, разрешение оформлено, необходимые защитные чары установлены. Внизу стояла подпись сотрудника, отвечавшего за взаимодействие с семьями, и ещё несколько фамилий, которые Юджин прочитал, но почти сразу забыл. Его внимание задержалось на другой строчке. Его имя появилось ровно тогда, когда он взял бумагу в руки.

Пальцы на мгновение сильнее сжали край пергамента, а взгляд Росса встретился со взглядом начальника.
— Есть возражения? — спросил тучный пожилой маг.
— Нет,— Юджин закрыл папку. Возражения у него отсутствовали. По крайней мере, такие, которые он имел право высказывать вслух.

Эммелина умела находить общий язык с людьми легче, чем он. Ее вообще любили, кажется, все, кто встречался на пути. Она не превращала заботу в тщательно выверенную последовательность действий, в отличии от Росса, и не смотрела на любой разговор как на задачу, которую следовало решить с минимальным количеством ошибок. Рядом с ней люди сами начинали говорить, даже тогда, когда говорить совершенно не собирались.

Когда-то это распространялось и на него. Юджин старался об этом не думать, но получалось с переменным успехом.

На место встречи, обозначенное в бумаге, Росс прибыл заранее. Это давало возможность осмотреть место, уточнить маршрут и убедиться, что сотрудники не забыли ничего важного. А ещё позволяло несколько минут постоять в одиночестве у высокого окна, выходившего на серую лондонскую улицу, и не объяснять собственное молчание.

Комната не отличалась свежим ремонтом. Блеклые стены и пыль, что впиталась в них на дюймы в глубину. На подоконнике временного приюта стояла кружка с остывшим чаем. Видимо кто-то из сотрудников, заботящихся о детях, оставил ее, не успев закончить короткую трапезу между обязанностями. В помещении пахло лекарственными настоями, мокрой шерстью и чем-то сладким, вероятно, печеньем, которое принесли для детей. За тонкими стенами приюта тихо переговаривались взрослые. Иногда из смежных комнат звучали детские голоса, но слов было не разобрать.

Юджин раскрыл папку повторно. На бумаге ровными буквами были выведены имя, возраст, состояние здоровья ребенка и обстоятельства обнаружения.
В строке о ближайших родственниках в пределах Англии стоял прочерк. Росс провёл большим пальцем по краю листа, а губы сами рефлекторно дрогнули.

Где-то среди маглов могла существовать точно такая же запись. Девочка, Клара. Возраст, который теперь приходилось вычислять. Сведения о семье, среди которых не было ни одного упоминания о брате. Юджин понимал это и повторял себе много лет, что так было лучше для нее, а он сам был ребенком и не смог бы помочь. Понимание не спасало.

В коридоре, со стороны входа, он услышал шаги. Эммелину он узнал раньше, чем она появилась в дверях. Не по звуку каблуков и не по голосу, доносившемуся из соседней комнаты, когда она поздоровалась с кем-то из работников приюта. Скорее по своей внутренней готовности, которая возникала в нём всякий раз, когда она была рядом. Словно следовало заранее проверить как он смотрит, верно ли держит руки и что собирается ей сказать, чтобы случайно не выдать то, чего волшебница больше не помнила.

Юджин выпрямился, позволив плечам расправиться чуть сильнее.
— Вэнс. — Приветствие вышло официальнее и суше, чем требовалось. Он почти сразу это понял.
— Эммелина, — исправился Росс, убирая папку под мышку. — Ты вовремя, рад тебя видеть.

Юджин перевел взгляд на дверь, за которой, со слов сотрудников, находился ребёнок.

— Мальчику восемь. Серьёзных физических повреждений нет. Несколько поверхностных ожогов уже обработали. С момента происшествия почти не разговаривает.

Он говорил сухо, передавая информацию так, как привык делать на службе. От него требовалось не мнение, а информация. То, что будет полезным. Это было проще, чем признаться, что уже третий раз перечитал все сведения и всё равно не нашёл в них ответа на единственный волнующий его внутри вопрос: что следует сказать ребёнку, которого ведёшь в чужой дом, если не можешь пообещать, что однажды за ним придут его родители?

— Сотрудники считают, что знакомство с новым местом лучше провести без большого количества людей.

За дверью что-то упало. Послышался короткий испуганный вдох, после которого снова наступила тишина. Росс неосознанно сделал шаг к комнате, но остановился, так и не коснувшись ручки. Он медленно выдохнул и посмотрел на Эммелину. Кажется, лучше, если она пойдет первой. Она явно сможет установить первый контакт и убедить мальчишку пойти с ними. Она это умеет. Эмми была ему близким другом, дорогим сердцу человеком. Именно так она теперь воспринимала его, и Юджин не имел права требовать от неё большего, даже одним неосторожным взглядом. Даже если очень этого желал. Особенно сегодня.

Сегодня существовал ребёнок, которому их прошлое было совершенно безразлично.
— Я не очень хорошо умею это делать, — негромко произнёс Росс. Признание далось ему заметно тяжелее, чем любое служебное объяснение. Он кивнул на дверь.
— Разговаривать с детьми. Особенно когда нельзя сказать, что всё будет хорошо. — На его губах появилась слабая усмешка.
— В отчётах эта часть работы обычно отсутствует.

Юджин протянул Эммелине папку, но не сразу выпустил её из рук. На короткое мгновение их пальцы оказались слишком близко, и Росс первым ослабил хватку.
— Я был на стадионе, Эмми. — Имя вырвалось привычно. Так, как звучало когда-то слишком часто. Он замер на мгновение, но исправлять что-то было уже поздно.

— Я видел, как это произошло. Не всё, но достаточно. Наверное, поэтому мне показалось неправильным передавать сопровождение кому-то другому.

Личная ответственность не подчинялась логике. Он не создавал тёмных заклятий и не призывал инферналов, но он находился там и всё равно не успел помочь всем, кому это требовалось. Этого оказалось достаточно, чтобы он стоял здесь сейчас. Стоял рядом с Эммелиной. За дверью снова раздался глухой звук. Юджин положил ладонь на ручку, однако тянуть её не стал. Вместо этого чуть склонил голову к Эммелине, оставляя решение за ней.

Отредактировано Eugene Ross (Сегодня 10:55:58)

Подпись автора

…дай мне прочесть истину в твоей душе…