Наведи на меня Магия
Наведи на меня Магия
Forever Young

Marauders: forever young

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: forever young » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » 18.12.1978 7 писем для Юджина Росса [л]


18.12.1978 7 писем для Юджина Росса [л]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

7 писем для Юджина Росса

https://upforme.ru/uploads/001b/b8/74/414/798675.png

Дата: 18.12.1978 - 01.01.1979
Место: Хогвартс - окрестности Хогвартса - Хогсмид
Действующие лица: @Eugene Ross, Emmeline Vance
Краткое описание: Серебристые нити воспоминаний скользили сквозь пальцы — тёплые, колючие, слишком живые. Извлекать их было больно, но ещё больнее — хранить. И пока они таяли в воде, превращаясь в безликий дым, я поняла: мы не отпускаем людей. Мы отпускаем себя прежних — тех, кто верил, что снег идёт только к счастью.

Подпись автора

жаль, что не раздела: Миневра

+1

2

Здравствуй, Юджин! Ты сегодня был особенно прекрасен. Как и всегда, как и каждый день. Я люблю смотреть на тебя. Люблю тобой любоваться. Даже, когда сижу спиной к тебе в Большом Зале, когда наши занятия в разных учебных классах, когда мы в своих кроватях желаем добрых снов соседям по комнате - я вижу тебя в изящном танце пылинок, кружащихся в ярком луче солнца, в улыбках людей, в музыке, в сладком мороженом, в шелесте бумажных страниц, в прикосновении теплого носа Пипалук. Я слышу тебя повсюду и под музыку этого чувства в душе я всегда вальсирую. Я прижимаюсь к нежной тайне всем своим телом, я слышу, как бьется ее беспокойное сердце, я замираю, когда она начинает вести меня в мои далекие фантазии, забирая себе ведущую партию. Сегодня утром меня осенило: я не могу просто так сказать тебе самое важное. Три слова не вместят всей спектральной гаммы моих чувств. Если у радуги есть 7 основных цветов, то и мои чувства имеют 7 различных оттенков, и я напишу тебе 7 разных писем, в котором хочу воспеть всю красоту и истинность, единственное честное и возвышенное, что есть в моей жизни. Я хочу посвятить тебе всю мою радость и многократно расцеловать все пространство вокруг, всю действительность, позволяющую мне находиться с тобой в одной реальности. Хотя, признаться честно, иногда я сомневаюсь в реальности происходящего и мне кажется, что я вот-вот проснусь, а ты легкой дымкой исчезнешь в воздухе, точно аромат отцветающей сирени. Прошу тебя, цвети всегда, для всех, благоухай, не отцветай. Не переставай согревать собой, потому что без тебя в этом мире я замерзну. Ты моя весна, мое вечное пробуждение. Ты не смысл существования, но очень близко. Мыслями о тебе напитан каждый дюйм моего тела, каждый волосок на моей голове стремится прикоснуться к тебе, вся я стремлюсь к тебе, как хвост кометы за своей хозяйкой. Ты лети, моя комета, мне будет достаточно даже твоей тени, лишь позволь следовать за тобой и наслаждаться твоим свечением.

Эммелина отложила перо. Она коснулась губами первого из семи задуманных конвертов. Только так она могла говорить с Юджином безопасно, не боясь потерять его и все то ценное, что называлось их дружбой, хотя Эммелина и чувствовала иное. Она боялась собственной силы любви, которую испытывала и была уверена, что открой она однажды рот – польется цунами чувств, уничтожающее все чистое и хорошее, что было выстроено ими за все годы обучения в Хогвартсе.

Сегодня они запланировали прогулку в Хогсмид после учебы, Эммелина предложила нарядиться на Рождество и отметить его вместе, задержавшись чуть дольше обычного. В музыкальном зале на шестом этаже Вэнс научилась настраивать волшебные инструменты под нужную мелодию и автономно проигрывать ее. Это будет подарком для Юджина. Одним из. Она была полна трепета, представляя, как будет танцевать под «Мои глаза обожали тебя», как вручит письма и свой первый поцелуй. И все совершенно безвозмездно. Подарков для себя она не ждала. Ее главным подарком было его участие, а там, она полагала, все окупится сполна.

На ней теплая юбка-солнце в широкую полоску, гетры, высокие сапоги и дубленка – идти до Хогсмида недалеко, поэтому можно пожертвовать теплом в пользу эпатажа. Прямым текстом не сказано: смотри на меня, Юджин, не отводи глаз, восхищайся. Но надежда, что заметит среди прочих, все же имеется. Волосы перевязаны лентой в тон юбки. Небрежно, будто вот-вот лента развяжется, как и язык Эммелины. Но она стерпит. Она себе пообещала. Она даст Юджину шанс быть первым.

- О, привет, Юджин. Ты.. – она осмотрела его, стараясь сдержать поток прелестных слов, - ты ничего! Для Хогсмида сойдет! Хорошо, что идем в магазин, - посмотрим тебе новую шапку.
И она засмеялась, очевидно, что нервно. Очевидно для себя, но не для других. И шапка у Юджина была нормальной.
Утреннее письмо еще бежало строкой перед ее глазами, и она очень боялась озвучить собственные мысли.

Подпись автора

жаль, что не раздела: Миневра

0

3

Юджин ждал Эммелину у выхода из замка уже минут десять, но ведь девчонкам свойственно опаздывать, и за это время успел дважды проверить наручные часы. И даже сверить их с огромными часами, что были частью замковой стены. А еще поправить шарф и в третий раз прийти к выводу, что шапка ему совершенно не нужна.
Последнее особенно важно было отметить сейчас, потому что именно на нее Эммелина посмотрела прежде всего. Росс медленно поднял глаза на Вэнс.

— Добрый вечер и тебе, Эммелина, — Он выдержал небольшую паузу, снова посмотрел на собственную шапку, подняв взгляд, будто теперь действительно обнаружил в ней какой-то серьезный недостаток, потом снял ее и осмотрел со всех сторон,— что с ней не так?
Шапка была темно-синей, шерстяной и совершенно обычной. Юджин купил ее еще прошлой зимой после того, как предыдущую утащило ветром куда-то с Астрономической башни. За год никаких объективных причин считать ее негодной не появилось. Юджин натянул ее обратно на рыжие кудри.

— Нет. Я тебе не доверяю. Ты сейчас заведешь меня в какой-нибудь магазин, а выйду я оттуда в колпаке с помпоном размером с мою голову. Или с головой гигантского ворона, как символ поддержки Рейвенкло.

Он улыбнулся и только после этого нормально посмотрел на Эммелину. Посмотрел и его взгляд невольно задержался. Юбка, гетры, сапоги, дубленка. Лента в волосах. Все вместе каким-то совершенно непонятным образом очень ей шло. Впрочем, Юджин давно уже заметил, что Вэнс могла надеть почти что угодно и через несколько минут окружающим начинало казаться, будто именно так и следовало выглядеть всем остальным. Некоторые девочки, коих Росс сторонился, даже уточняли у Эмми, где взять именно такой наряд, на что она обычно отшучивалась.

— Ты тоже ничего, — наконец сказал Росс, возвращая ей собственную формулировку. Вышло недостаточно убедительно. В отличии от него, она явно старалась и готовилась к этой прогулке, — то есть хорошо выглядишь. Очень.

Боже Росс, дубина ты стоеросовая, заткнись уже.

Юджин отвел взгляд к двери, — идем уже, в декабре темнеет быстро, если ты не знала.

На улице оказалось холоднее, чем он ожидал. Снег лежал вдоль дорожки неровными сугробами, которые местами протоптали студенты, что успели уйти в Хогсмид раньше. С каждым выдохом перед лицом появлялся белый пар. Росс засунул руки глубже в карманы и некоторое время шел рядом с девушкой молча.
С Эммелиной это молчание никогда не становилось тяготящим или неудобным, а часто довольно быстро заканчивалось. И чаще всего по ее инициативе. За годы учебы Юджин научился даже находить в этом некоторую систему: если Вэнс молчала больше минуты, значит либо что-то задумала, либо пыталась что-то скрыть. Сегодня минута почти закончилась и Росс покосился на нее.

— Ты подозрительно тихая, что случилось? — он сразу же добавил, — если это опять связано с моей шапкой, я отказываюсь обсуждать ее до Хогсмида, — Юджин улыбнулся и слегка толкнул Эммелину плечом.

Ему нравились такие дни. Возможно, в последние месяцы особенно. Седьмой курс словно кто-то зачаровал на ускорение времени. Еще недавно они обсуждали предстоящие экзамены СОВ, а теперь вокруг все чаще говорили о Министерстве, работе, собеседованиях и квартирах в Лондоне. Старшие преподаватели уже почти не называли их детьми. Даже объявления на доске начали касаться вещей, которые существовали за пределами школы и Юджина это скорее радовало. Он слишком долго ждал момента, когда начнется настоящая жизнь. Когда получится начать поиски сестры. Когда волшебный мир станет чем-то большим, чем граница замка.
Но временами возникала неприятная мысль, что вместе с Хогвартсом закончится еще что-то, чему он пока не придумал названия.

— Я получил ответ из Министерства, Эмми, — он попытался сказать это буднично, но улыбка выдала его раньше.
— Меня, вероятно, пригласили на собеседование в Отдел происшествий и катастроф. Только на каникулы.
Теперь скрывать довольство смысла уже не было.
— Пока только собеседование. Ничего особенно значимого. Но там было написано, что должность младшего архивариуса сейчас свободна.

Он рассказывал Эммелине о работе в Министерстве столько, сколько себя помнил. Возможно, даже чаще, чем следовало и намного чаще, чем ей было в самом деле интересно. В разные годы менялись только названия отделов и степень реалистичности его «далекоидущих планов». Лет в двенадцать он собирался сразу возглавить Отдел магического транспорта. В четырнадцать выяснил, что руководящие должности обычно не предлагают выпускникам Хогвартса в первую неделю после окончания школы. Сейчас его амбиции были ближе к реальности, пусть и магической.
— Так что если все получится, летом я уже буду в Лондоне, — он произнес это и вдруг задумался — а ты?

Юджин знал ее планы примерно. То, что Эммелина рассказывала вслух, то, что менялось каждые несколько месяцев, какие-то идеи ее семьи. Но сейчас ему отчего-то захотелось услышать конкретный ответ.

— Ты решила, что будешь делать после выпуска?
Дорожка начала спускаться, и впереди показались первые крыши Хогсмида. Из труб старых домов шел густой дым. Где-то среди домов уже горели рождественские огни, хотя до самого праздника оставалось еще несколько полторы недели. Над одной из лавок кружился венок из еловых веток, самостоятельно поправляющий съехавшие красные ленты.
— Наверное, было бы странно, если бы мы оказались в разных городах…
Фраза выскочила раньше, чем он успел решить, зачем вообще ее произнес. Росс нахмурился и пнул небольшой ком снега с дорожки, — Я, признаюсь, привык, что ты где-то рядом.

Он посмотрел на Вэнс и заметил ленту в ее волосах. Рука поднялась почти автоматически. Росс поймал свободный край, который ветер успел вытащить из узла.
— Стой, — парень шагнул ближе, стремительно сокращая дистанцию между ними, — ты сейчас потеряешь.
Пальцы совершенно бесполезно попытались разобраться, как именно была завязана лента. В подобных вещах Юджин разбирался гораздо хуже, чем в заклинаниях, а и с ними у него была пока масса вопросов.

— Как ты вообще это сделала? — Он попытался подтянуть узел, получил что-то еще более ненадежное и тихо выругался себе под нос.

Вот же растяпа, куда ты лезешь со своей помощью.

Теперь между ними оставалось слишком мало личного пространства, и Росс это наконец заметил. Эммелина смотрела на него. Необычно пристально. Юджин на секунду замер с лентой в озябших пальцах. Что-то в ее прямом взгляде показалось необычным. Так она иногда смотрела перед тем, как сказать какую-нибудь глупость, только сейчас глупость почему-то не последовала. Росс первым отвел глаза.

— Всё, — маг отпустил ленту, — но если она развяжется снова, будем считать, что это часть твоего оригинального образа.

До деревни оставалось совсем немного, в Хогсмиде сейчас было шумно. Студенты заполнили улицу, из открывающихся дверей магазинов вырывались тепло, музыка и смех, принадлежащий десяткам голосов. Снег возле «Трех метел» давно превратился в серую кашу. Кто-то из знакомых окликнул Росса, и он отмахнулся,
не останавливаясь.

— Ну что, сначала твой чрезвычайно важный магазин шапок, верно? — Юджин повернулся к Эммелине.
— Или ты все-таки признаешь, что заманила меня сюда под ложным предлогом? — с этой девчонкой явно что-то происходило. Наблюдательность Росса подсказывала, он видел эти знаки уже довольно давно. Сегодня особенно. Эммелина то смеялась чуть громче обычного, то внезапно замолкала, а теперь снова смотрела на него с выражением, которое Росс никак не мог разобрать.

Конечно, можно было спросить прямо. Наверное, даже стоило спросить. Но Юджин почему-то не хотел портить вечер серьезным разговором раньше времени.

— У нас ведь был какой-то план? — он прищурился, — или «никаких четких планов»?
Эммелина вообще умела превращать самые обычные вечера в истории, которые потом приходилось вспоминать. Иногда с удовольствием, иногда с легким ужасом, чаще одновременно. Юджин протянул ей руку ладонью вверх.
— Ладно. Сегодня я согласен даже ничего не планировать, — для Росса это было почти рождественским подарком, — веди. Только умоляю, давай оставим шапку в покое.

[nick]Eugene Ross[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/b8/74/353/t907660.png[/icon][sign]мой личный обскур [/sign][info]<div class="lzn"><a href="https://foreveryoung.rolbb.me/viewtopic.php?id=1815#p269404">Юджин Росс, 18</a></div><div class="whos">Хранитель флакона воспоминаний</div><div class="lznf"></div>[/info][status]осколки счастья[/status]

Отредактировано Eugene Ross (07.08.2026 19:46:58)

Подпись автора

дай мне прочесть истину в твоей душе…

0

4

От его комплиментов Эммелина игриво подобрала юбочку и закружилась, давая возможность рассмотреть наряд до последней складочки; в этом жесте было столько детской радости и наивности, что счесть его вульгарным было просто невозможно.

Очень скоро по дороге до Хогсмида Эммелина осознала величину глупости выбранного наряда – нижнюю челюсть сковал холод, и чтобы не выдать себя зубной чечеткой, она решила молчать, периодически хихикая с недоумевающего Юджина.  Новость о приглашении в Министерство обрадовало и согрело девчушку, ей было очень радостно от мысли, что все задуманное Юджином так легко сбывается. Он вообще был весьма сообразительным, и умным, и талантливым, и…
- Это здорово Юджин! Я очень радуюсь твоим успехам. Думаю ли я, что могло сложиться как-то иначе? Совершенно не думаю. И все же тебе бы подошел пост повыше. Какого-нибудь главного начальника. Что-то вроде Министра, или даже главнее. Кто там главнее министра? – она хитро взглянула на друга и засмеялась.
Ты решила, что будешь делать после выпуска?
Да, пожалуй, выйду за тебя замуж, для начала..
Наверное, было бы странно, если бы мы оказались в разных городах…
Согласна полностью, Юджин..
Я, признаюсь, привык, что ты где-то рядом.
Ох, не представляешь, как я..
Она послушно остановилась. Его серьезное лицо, его губы. Так близко. Опасно близко. Долгожданно близко. Сердце защебетало. Сейчас. Сейчас он посмотрит на нее, он все поймет, он все увидит, он прочтет в ее взгляде истинную причину слабого узла и кривого бантика. Не забывать дышать, главное не забывать дышать. Голова Эммелины закружилась, а в момент взаимного взгляда мир перестал существовать. Но лишь на мгновение. Росс отвернулся, и Эммелина испугалась, что смутила его. Глупая, глупая, глупая. Он пошел дальше, а Вэнс перевела дух, опустив взгляд на ватные ноги, крепко сжала кулаки и двинулась следом. Телу уже не было холодно, оно словно раскалилось от пережитого напряжения.
- Спасибо, Юджин Росс! – она широко улыбнулась.

Они подошли к магазину одежды.
- Верно. Совершенно верно. Никаких четких планов, - и открыла дверь. Поздоровавшись с продавцом, она быстро прошлась вдоль вешалок с платьями.
- Если ты еще не забыл, о чем мы договаривались вчера и на протяжении всего прошлого месяца – мы задержимся в школе на один каникулярный день – на все Рождество. Я подготовила для тебя сюрприз. Расслабься, ничего особенного. И для этого сюрприза нам нужны особые наряды. Представь, будто турнир трех волшебников случился в этом году, и нас ждет святочный бал, на который мы непременно пойдем вместе, - она развернулась от платьев и подмигнула Юджину, - Так как праздничная мантия у тебя стандартная и имеется, то помоги мне подобрать ну просто сногшибательное платье. Условно сногшибательное, потому что тебе необходимо будет остаться на ногах, когда ты меня увидишь.

Она шустро пробежалась по вешалкам и выбрала три наиболее подходящих под ее восприятие красоты платья.
- Жди меня тут, - или можем пойти вместе, она с силой прикусила нижнюю губу, указала пальцем на кресло у примерочных, а сама пошла наряжаться в первое платье.

Это было желтое лёгкое платье свободного кроя из многослойного шифона цвета слоновой кости напоминающее утренний туман: ткань ложилась мягкими волнами, почти не касаясь тела. Свободный силуэт не диктовал формы, а лишь намекал на них, создавая ощущение невесомости. Бисерная вышивка здесь была нарочито объёмная: на лифе и по подолу - крупные цветочные мотивы, собранные из бисера разной формы: округлых жемчужных бусин, вытянутых бисерин-стеклярусов и мелких гранёных элементов оттенка пыльной розы. Цветы выглядели почти скульптурно, будто вылеплены из света и тени. Полупрозрачность шифона и фактурность бисера создавали сложный контраст: хрупкость и плотность, лёгкость и весомость одновременно. Платье будто было создано для того, чтобы двигаться - каждый шаг заставлял ткань дышать, а бисер - переливаться. Эммелина покружилась, сделала пару танцевальных па и вернулась в примерочную.

Второе платье было более строгим. Приталенное платье из тёмно-изумрудного бархата очерчивало фигуру с благородной сдержанностью: лиф плотно облегал, а юбка мягко расширялась книзу, образуя деликатные фалды. Бархат давал глубокий, почти чернильный оттенок, который менялся в зависимости от освещения - от насыщенного зелёного до почти чёрного. Бисерная отделка была выстроена геометрически: вдоль линии талии и по краю декольте - тонкие ряды удлинённого стекляруса, создающие эффект мерцающей рамки. На лифе - аккуратные ромбовидные мотивы из мелкого гранёного бисера серебристого оттенка: грани отражают свет, превращая узор в россыпь холодных искр. Контраст матового бархата и сверкающего бисера придаёт платью современную строгость и в то же время торжественность. Эммелина подняла подол, сделала книксен и ушла за третьим образом.

Девушка робко вышла из-за кулисы. Платье глубокого бордового оттенка будто впитало в себя бархатный сумрак осеннего вечера. Крой - свободный, струящийся, без жёстких линий: он мягко очерчивал силуэт, не сковывая движений. Главная деталь - летящие рукава: широкие, воздушные, они колыхались при каждом шаге, словно крылья. По их краям - тончайшая бисерная вышивка: цветочные узоры из мелкого круглого бисера тёплого золотистого оттенка и вытянутых каплевидных бисерин цвета меди. Цветы будто расцветали (а может и действительно расцветали под действием чар) по краю ткани, добавляя наряду хрупкой изысканности. Материал - плотный шёлк-креп: он удерживает благородные складки и при этом остаётся текучим. Лёгкий матовый блеск ткани подчёркивал глубину цвета, а бисерные цветы ловили направленный свет, рассыпая вокруг едва заметные искры. Вэнс задержалась у зеркала, любуясь собой. Потом повернулась и спросила:

- Что выберешь?

Оплатив покупку, Эммелина предложила зайти выпить сливочного пива в Трех метлах.

Отредактировано Emmeline R. Vance (07.08.2026 17:26:55)

Подпись автора

жаль, что не раздела: Миневра

+1

5

Юджин подозревал, что соглашение «никаких четких планов» было растолковано Эммелиной несколько вольно. План у нее определенно существовал, нутро подсказывало. Просто ему о нем ничего не сообщили.

— На все Рождество?

Росс остановился посреди магазина и посмотрел на Вэнс. Вчера речь действительно шла о Рождестве. И позавчера, кажется, тоже. Теперь Юджин вспомнил несколько разговоров за последний месяц, которые слушал вполуха. Одновременно дописывая эссе по трансфигурации или пытаясь дочитать очередную книгу по истории магии. Эммелина несколько раз спрашивала, собирается ли он домой на каникулы, а он напоминал, что ехать ему некуда. Далее она выясняла планы остальных студентов, потом сообщила, что сама задержится.

— Я помню, — соврал он, пусть и не очень убедительно. — Разумеется, помню.

На словах о святочном бале Росс улыбнулся.

— А почему непременно вместе? Может быть, я собирался пригласить кого-нибудь другого, — грешная мысль скользнула, вспомнив Хукам и ее крепкую руку.

Улыбка продержалась недолго. Юджин представил, что Эммелина в ответ сообщит о каком-нибудь действительно существующем кавалере, и мысль неожиданно ему совершенно не понравилась. Поэтому он почти сразу добавил:

— Впрочем, уже поздно. Я первым дал свое согласие. Остальным придется пережить это Рождество без нас, —  и это «нас» срезонировало как-то по-новому.

Эммелина скрылась среди платьев, а Юджин остался возле примерочных. Он сел в указанное кресло, вытянул ноги и несколько минут разглядывал магазин. Обычно покупки одежды у него самого занимали минимум времени. Найти вещь нужного размера, проверить, не выглядит ли она совершенно ужасно, расплатиться на кассе. Вся процедура легко укладывалась по времени до четверти часа.
Но сегодня правила явно отличались.

Когда Эммелина появилась в первый раз, Росс сразу сел чуть ровнее, а смотреть стал чуть внимательнее. Желтое платье было легким, воздушным и очень подходило ей самой. Она покружилась перед ним, ткань разлетелась вокруг ног, бисер поймал свет ламп и разбросал блики по стенам. Юджин проследил за ее вращением и кивнул.

— Красиво, — когда девушка уже собиралась скрыться обратно, Росс остановил ее — подожди.
Волшебник нахмурился, рассматривая платье еще раз, — покружись, пожалуйста, еще.

Требование прозвучало настолько серьезно, словно от второго оборота зависело окончательное решение Визенгамота, а не то, в чем девушка пойдет блистать на танцполе. Юджин посмотрел, как двигается ткань, и удовлетворенно кивнул.

— Теперь можешь идти. Мне нужны все данные для принятия решения.

Второе заставило его задуматься дольше. Изумрудный бархат делал Эммелину какой-то непривычно взрослой. Юджин даже перестал улыбаться, пока рассматривал ее. Когда его друг стала другой? И как он не заметил этих изменений? Когда Вэнс исполнила книксен, он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.
— Вот это уже нечестно, Вэнс, — Он выдержал паузу.— Ты сказала помочь выбрать платье, а сама специально выбрала совершенные. Нужно было хотя бы одно взять совершенно ужасное. Для сравнения. Ты совершенно не облегчаешь мне задачу.

Эммелина снова исчезла в примерочной, оставив мага томиться в ожидании. Он посмотрел на закрывшуюся за ней штору и зачем-то поправил ворот рубашки.

Первое платье безусловно было красивым. Второе ему понравилось еще больше. Оставалось третье. Юджин уже приготовил очередное замечание, когда штора отодвинулась. И ничего не сказал. Просто не мог. Эммелина вышла медленнее, чем в предыдущие разы. Бордовая ткань двигалась следом, широкие рукава слегка колыхались. Вэнс остановилась у зеркала, а Юджин мог только смотреть. В какой-то момент стало понятно, что он делает это уже неприлично долго, но заставить себя немедленно отвернуться почему-то оказалось сложнее обычного. Эммелина повернулась.

— Что выберешь?

Юджин моргнул, — это, — Ответ прозвучал сразу. Он поднялся с кресла и подошел ближе, остановившись рядом с зеркалом. В отражении они оказались почти плечом к плечу, — определенно это. Росс посмотрел на вышивку на рукаве, потом снова на Эммелину.

— Хотя я начинаю подозревать мошенничество, — уголки его губ приподнялись в улыбке,— первые два ты показала специально, чтобы я мог оценить третье. Он сделал еще полшага назад, рассматривая платье целиком, — ты была права. Насчет сногсшибательной части.

Только произнеся эту фразу, Росс понял, как прозвучала фраза. Волшебник отпустил Эмми переодеваться и вернулся в кресло. Уши отчего-то сильно горели. Он снял шапку и положил ее на колено, несколько раз проведя пальцами по мягкой шерсти. В магазине было жарко. Наверняка именно поэтому. На кассе Росс еще раз посмотрел на аккуратно сложенное бордовое платье, исчезающее в бумажном пакете.

— Значит, у нас будет бал? — сказал он уже на улице. — Для двух человек, в пустом Хогвартсе?

С каждым новым уточнением затея звучала все более странно. И от этого почему-то все больше ему нравилась.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я совершенно не умею танцевать, Эмми?

Это было очередной ложью. Эммелина прекрасно знала, что Юджин танцевал. Их уже учили этому, да и несколько школьных праздников не обошлись без попыток Вэнс вытянуть его на свободное место между столами.

— Вернее, я умею танцевать ровно настолько, насколько это необходимо приличному и воспитанному человеку. Всё, что потребует подбрасывать тебя в воздух, исключено сразу.

До «Трех метел» они дошли быстро. Внутри оказалось тесно и шумно. Теплый воздух пах деревом, сливочным пивом и сырой одеждой. Росс помог Эммелине снять дубленку, повесил ее рядом со своей мантией и нашел небольшой стол из свободных возле окна. А уже через несколько минут перед ними стояли две кружки с пенящимся напитком. Юджин обхватил свою ладонями и некоторое время смотрел на пену.

Сегодняшний день ему явно нравился. В этом не было ничего удивительного. Ему почти всегда нравилось проводить время с Эммелиной. С ней можно было говорить часами, потом столько же молчать, спорить о книгах, искать существ в Запретном лесу или сидеть рядом над домашним заданием. Юджин привык к ней настолько, что временами переставал понимать, где заканчиваются школьные привычки и начинается что-то, чему нужно придумывать название после окончания школы.
Сегодня она заставила его подумать об этом несколько раз.

— Кстати, ты так и не ответила, — Росс сделал небольшой глоток из своей кружки, — я рассказал тебе про Министерство, а ты ловко сбежала от вопроса. Что ты собираешься делать после Хогвартса?

Теперь Юджин смотрел на нее внимательно, неотрывно, не давая и малого шанса на побег.

— Только не говори, что еще не решила. Я в это искренне не поверю. Пусть ты и можешь менять свои решения три раза за день, но хотя бы четыре варианта у тебя точно должны быть, — Росс улыбнулся своей самой добродушной дружеской улыбкой. За окном падал снег, кто-то пробежал мимо окна, прикрывая голову сумкой. Юджин проводил человека взглядом и снова повернулся к Эммелине.

— Я серьезно, Эмми.

Имя давно стало привычным. Он даже не задумывался, когда начал сокращать его именно в такой, свойственной, кажется, только ему, манере.

— Ты же не исчезнешь после выпуска? Я понятия не имею, как заводят новых лучших друзей в восемнадцать лет. Мне совершенно не хочется учиться этому, признаюсь, —он усмехнулся и отпил сливочного пива.

— Поэтому будь добра учитывать это, когда будешь планировать следующие лет пять своей жизни, искательница приключений.

Пять лет показались достаточно большим сроком, по внутренним ощущениям Росса. О том, что будет потом, Юджин пока вообще редко задумывался. Он поставил кружку и вспомнил кое-что еще из слов девушки.

— И последний мой  вопрос, — Росс прищурился, — что за сюрприз? Ответа он, разумеется, не ожидал.

— Только если для него ты целый месяц выясняла мои планы на Рождество, заставила остаться в школе и купила это платье, мои ожидания теперь совершенно неприлично высоки, — он подмигнул, глядя на волшебницу, — не подведи меня, Вэнс.

[nick]Eugene Ross[/nick][status]осколки счастья[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/b8/74/353/t907660.png[/icon][sign]мой личный обскур [/sign][info]<div class="lzn"><a href="https://foreveryoung.rolbb.me/viewtopic.php?id=1815#p269404">Юджин Росс, 18</a></div><div class="whos">Хранитель флакона воспоминаний</div><div class="lznf"></div>[/info]

Отредактировано Eugene Ross (Сегодня 18:36:59)

Подпись автора

дай мне прочесть истину в твоей душе…

+1

6

На все Рождество?
- Да, прям на все Рождество, - безапелляционно уточнила Эммелина.
Может быть, я собирался пригласить кого-нибудь другого..
Она нахмурилась и посмотрела на него с осуждением, а потом рассмеялась и добавила, почти шепотом: -  Обязательно позови библиотекаршу со всеми ее летающими книгами, не забудь галстук-бабочку и воском кудри прилезать.

… без нас…
Юджин даже вообразить не мог, какое сальто-мортале порой крутило сердце Вэнс от неосторожно брошенных фраз, как подбирались слова в яремную ямку, желая вырваться наружу. Нас. Потому что больше нет никого, Юджин, никого нет в этом мире, никого кроме нас. Нас – это все, что имеет значение, все остальное – второстепенное, невластное ни над нашими судьбами, ни над временем, ни над обстоятельствами.

чтобы я мог оценить третье…
- А ты весьма догадлив, мистер младший архивариус!
…ты была права. Насчет сногсшибательной части.
- Я всегда права, Тыковка, - самодовольная ухмылка сменилась радостным смехом, и Эммелина, счастливая от произведенного эффекта умчалась переодеваться.

На все последующие вопросы Юджина она отвечала односложно, или кивала, или смеялась. Фразу об отсутствующих танцевальных навыках она оставила без комментария, но с очень красноречивым удивленным лицом, которое говорило только одно: С ума сойти, хитрый лис, кого ты пытаешься надурить?

В трех метлах она поблагодарила Юджина за его джентельменство, заказала напитки и засмотрелась на кружащиеся за окном снежинки. Они то одиноко, то попарно пролетали, падали на дорожки, в рыхлые сугробы, взметались обратно к небу, кружась в неспешном зимнем танце. Куда им торопиться, белоснежным? Ей вспомнились тоскливые осенние дни первого года обучения. Та осень была особенно тревожной, мокрой. Тогда-то она и увидела внезапные солнечные завихрения в отражении большого окна. Юджин сидел и с какой-то невероятной тоской наблюдал за скатывающимися по ровной глади стекла дождинками. Сидел почему-то в одиночестве, что казалось совершенно непонятным для юной мисс. Она присела рядышком и тихонько, чтобы никто не услышал прошептала ему на ухо: «ставлю десять кнатов, что моя капля доберется до рамы быстрее твоей». Росс не был похож на азартного человека, но почему-то он предложение поддержал и уже через неделю задолжал Эммелине пару галлеонов. А потом начались откровения и приключения. Между последующими событиями и парой капель дождя пролетела вечность, чего уже говорить про временное расстояние от капель до парящих сейчас за окном снежинках.

Я серьезно, Эмми.
Эммелина выпила залпом стакан сливочного пива. Над ее верхней губой остался широкий пенный след.
- Здравствуйте, дети, я профессор Бинс. Сегодня мы поговорим о вашем будущем. О, мисс Вэнс. Я знавал Вашу мать, - она говорила нарочито низким голосом и почему-то сильно вытягивала нижнюю челюсть, - Вот она-то отличалась талантами. Посмотрим, что выйдет из Вас! Хм.. хотя и сейчас, по Вашим грязным ладоням и по тому, как Вы опоздали на занятия, можно судить о недалекости ума и ограниченности возможностей. И как только Шляпа распределила Вас в Рейвенкло, юная мисс неприятность. За одно только утро Вы нарушили с десяток школьных правил! – Эмеллина рассмеялась и вытерла салфеткой рот.
- Куда мне остается идти, Юджин-морковка, кроме, как за тобой? – Она печально взглянула на пустующий бокал, - Пообещай, что в своем архивном отделе будешь уничтожать любые записи о катастрофах, связанных с именем Эммелины Розамунд Вэнс. Иначе, придется смириться с тем, что ничего толкового из меня не вышло, - она развела руки в стороны и виновато натянула уголки рта, прикрыв глаза, а затем резко, словно в нее вселился Капитан Крюк на весь бар закричала – Тысяча и одна пикси! Подаст мне кто-то в этом заведении достойную памяти всех директоров Хогвартса медовуху?!

Ей стало невозможно смешно от изменившегося в лице Юджина.
Может, сказать сейчас? Что я теряю? А если потеряю? Нет, надо подождать. Всего неделя. До Рождества всего неделя. Я скажу в Рождество.
- Хорошо-хорошо, мистер Росс, скажу, как есть. А ты никому не говори! Ни одной живой и мертвой душе! Я присмотрела местечко в Министерстве, ведь я слушала, как ты собирался туда все семь лет. Нет, чтобы согласиться со мной на археологические раскопки или в тур по Европе на поиски мозгошмыгов. Нет! Нужна тебе эта работа с бумажками, эта стабильность, это предсказуемость и постоянство! – Она дернула плечами, речь получалась, куда эмоциональнее, чем она воображала и планировала. Принесли две большие кружки медовухи. Она отхлебнула из одной, потом осушила ее же до дна, а затем отпила половину второй и запросила еще.
- Я буду работать с теми, кто нуждается во мне, со всеми этими волшебными существами. И пока я жива, тот, кто брошен, оставлен, ранен, кто был подвержен варварскому браконьерству, любым рыночным манипуляциям или даже просто-напросто одинок, - всегда сможет найти приют там, где буду я, - она не хотела вдаваться в подробности, ведь то, что планировала делать Эммелина было не совсем законно, - А еще в Министерстве найду службу, в отделе регулирования магических популяций, откуда я под страхом увольнения и немного смерти буду стараться выносить тех, на ком ставят опыты или пускают в оборот ради редких зелий, - еще один пустой стакан она тихонько поставила на стол.

Приятное чувство пронеслось вихрем по всем напряженным мышцам.
Я скажу сейчас, скажу, потому что не могу держать в себе, не могу смотреть на его губы. Лучше не смотреть вообще.
…что за сюрприз?
Блаженная улыбка растеклась по хмельному лицу Эммелины.
- Новая шапка, мистер Заводная Кудряшка. А еще, завтра, у нас самые настоящие гонки на метлах. Я научилась творить иллюзорные чары. Сделаю нам чек-поинты в виде окружностей. Кто доберется первым до финиша – загадывает желание проигравшему. Как тебе такие ставки?
Еще один стакан она оставила опустошенным.
- Дорогие дамы и господа, и Юджин Росс, - она встала из-за столика, кинула кнат музыкантам, взяла со стойки деревянный черпак и поднесла ко рту, воображая его микрофоном, - Сегодня я подарю вам песню в соль мажоре. Мотив и слова вам всем известны. Эта великая песня поется почти на каждом дне рождении волшебника, на свадьбе и похоронах, и называется она… - Эммелина подождала, пока кто-то из присутствующих выкрикнет название, но все были ошеломлены внезапным выступлением и растерянно переглядывались между собой, бросая такие же взгляды на Юджина, и о чем-то перешептываясь, - Правильно! Это песняя – Одо-герой.

Заиграла ритмичная мелодия, Эммелина запела и затанцевала с такой отдачей, что казалось, она готовилась к этому вечеру всю свою жизнь. А на самом деле, она просто старалась занять себя, лишь бы, будучи совершенно пьяной, не занять личное пространство Юджина, а точнее - не взять на абордаж и грубой силой. Где-то на первом припеве ей начали аплодировать: пела-то она неплохо, двигалась тоже. Она вряд-ли смахивала на новую звезду эстрады, да и не претендовала, но искренне получала удовольствие от собственной выходки. Она подходила к сидящим, предлагая пропеть пару строк в черпак, а под конец номера, запутавшись в ногах, Эммелина упала на колени прибалдевшего Юджина, и едва успела схватиться за его плечи – ее по инерции тянуло занять горизонтальное положение, и пол казался таким подходящим местом.

Отредактировано Emmeline R. Vance (Вчера 22:31:31)

Подпись автора

жаль, что не раздела: Миневра

0

7

Осуждение на лице Эммелины, появившееся после совершенно невинного предположения о другой спутнице, Юджин заметил сразу, хотя истолковал его ровно так, как привык толковать большую часть эмоциональных реакций Вэнс: она уже придумала их Рождество от первого до последнего часа, мысленно расставила декорации, назначила его на главную мужскую роль, а теперь совершенно справедливо негодовала на попытку внести изменения в утвержденную программу.
Упоминание библиотекарши, летающих книг и прилизанных воском кудрей заставило его рассмеяться, а следом задуматься, почему сама возможность привести на их праздник кого-то еще показалась ему настолько нелепой, словно речь шла не о выдуманном бале в пустующем замке, а о чем-то давно решенном и не допускающем присутствия посторонних. Почему участие предусмотрено лишь для них двоих?

Росс, ты всего лишь помог выбрать платье, прекрати делать из этого сложнейшее жизненное решение
.

Юджин слушал ее импровизированную лекцию о бесперспективности мисс Вэнс и смеялся вместе с ней, время от времени ловя на себе недоуменные взгляды посетителей, которым наверняка было интересно, почему молодой человек напротив не пытается утихомирить свою слишком громкую спутницу. А Эмми и не пыталась быть тихой! Но он, вероятно, выработал устойчивость к подобным выступлениям, а может быть, ему просто нравилось наблюдать, как она оживляет пространство, заставляя улыбаться людей, которые еще минуту назад совершенно не собирались обращать на них внимания.
—… кроме как за тобой, — отозвалось в голове мага чуть резче, заставив его внимательнее посмотреть на Эммелину поверх кружки. Смысл сказанного для него оказался достаточно приятным: после выпуска они оба будут в Лондоне, будут встречаться после службы, жаловаться друг другу на начальство и, судя по всему, продолжат ввязываться в происшествия, за которые, вероятно, еще придется краснеть. Еще недавно мысль о скором окончании Хогвартса казалась ему исключительно радостной, ведь за стенами замка наконец начиналась та самая настоящая жизнь, к которой он стремился, но возможность потерять вместе со школой Эмми неприятно царапала сознание, и сейчас она сама, словно не придавая этому особого значения, избавила его от этой тревоги.

— Тогда договорились, — Юджин поднял кружку, будто собирался закрепить соглашение официальным тостом, — репутацию Министерства мы будем уничтожать вместе, а твои личные дела я спрячу настолько глубоко, что даже следующий министр решит, будто Эммелины Розамунд Вэнс никогда не существовало.

Ее слова быстро развеяли его внутренние опасения: Вэнс не собиралась превращаться в примерного чиновника, она уже мысленно открывала двери клеток, похищала подопытных существ, укрывала браконьерские трофеи и готовилась спорить с каждым, кто осмелится объяснить ей, почему очередное живое создание должно быть уничтожено ради нескольких унций редкого ингредиента.

— Выражаю свои искренние соболезнования твоему будущему начальству, Эмми.

Юджин хотел сказать больше, расспросить, какое именно место она присмотрела, узнать, действительно ли ее планы окончательны, но Эммелина пила заметно быстрее, чем он успевал формулировать вопросы. Первый стакан сливочного пива не вызвал никаких подозрений, медовуха тоже казалась вполне разумным продолжением праздничного вечера, да и не так, чтобы она при нем не пила. Однако после второй опустошенной кружки Росс начал внимательнее следить за тем, как быстро меняется ее поведение. Вэнс всегда была громкой, подвижной и артистичной дамой, любящей всеобщее внимание.
Предложение устроить гонки на метлах он встретил с ожидаемым опасением, хотя сразу решил, что после сегодняшнего вечера Эммелину придется сначала проверить на способность подниматься в воздух по прямой линии, а уже потом допускать к метле.

— И что бы ты загадала в случае выигрыши, мисс «я вам сейчас всем покажу, как надо»… — его вопрос Эммелина скорее всего расслышала не особо хорошо, ведь повинуясь внутреннему инстинкту, она словно капитан пиратского корабля поднялась из-за стола и решила осчастливить посетителей «Трех метел» музыкальным выступлением.

Упоминание его имени в одном ряду с дорогими дамами и господами заставило Росса опустить лицо к кружке, пытаясь скрыть одновременно улыбку и совершенно предательское покраснение от изучающих взглядов. Окружающие уже начали перешептываться, бросая на него любопытные взгляды, словно именно он отвечал за появление Эммелины с деревянным черпаком в руках, но Юджин давно усвоил, что в подобных ситуациях любое проявление смущения только сильнее вдохновляет Вэнс на свершения. По этой причине он устроился удобнее, сложил руки на груди и изобразил выражение внимательного ценителя искусства, хотя внутри все равно испытывал знакомую смесь восторга, неловкости и обреченности, которая сопровождала большую часть их совместных приключений. Завтра она все равно расскажет о событиях совершенно по-иному.

Эммелина пела действительно хорошо, и вскоре даже самые растерянные посетители начали отбивать ритм, аплодировать и подхватывать знакомые строчки, а Россу оставалось наслаждаться ощущением настоящего счастья. День начинался как обычная прогулка в Хогсмид, но постепенно наполнился какими-то мелкими обещаниями будущего: ее работа в Министерстве, их Рождество, завтрашние гонки на метлах, одному Мерлину известно, насколько безопасно организованные. Бордовое платье, которое ему еще предстояло увидеть в движении, но которое отчего-то уже так взволновало его.

Пока Росс погрузился в свои характерные наблюдения, Эммелина запуталась в собственных движениях так стремительно, что Юджин успел лишь податься вперед, прежде чем она оказалась на его коленях, цепляясь за плечи и продолжая по инерции заваливаться в сторону пола.
Руки Росса сработали раньше, чем он успел осмыслить происходящее: одна легла ей на талию, удерживая от дальнейшего падения, вторая поддержала за спину, и через мгновение Эммелина уже находилась настолько близко, что он почувствовал тепло ее дыхания и смешанный запах волос, зимнего воздуха и медовухи. Шум вокруг никуда не исчез, кто-то продолжал аплодировать, музыканты доигрывали последние аккорды, однако Юджин внезапно перестал понимать, куда следует смотреть, потому что лицо Вэнс оказалось прямо напротив его собственного, а ее руки по-прежнему лежали у него на плечах.
Он видел Эммелину близко сотни раз. Они вместе прятались в тесных кладовых, наклонялись над одной книгой, сталкивались в коридорах и вытаскивали друг друга из мест, куда ни одному ученику не следовало забираться, особенно если там гадко воняло и на полу было что-то, откровенно напоминающее обед хищника. Сейчас привычная близость почему-то ощущалась иначе, и Россу потребовалось несколько секунд, чтобы списать участившееся сердцебиение на неожиданность падения, внимание окружающих и необходимость удерживать совершенно пьяную девушку, которая, судя по ее расслабленной улыбке, нисколько не считала происходящее проблемой.

Его взгляд скользнул по ее лицу и на сущее мгновение задержался на пухлых губах, после чего Юджин мысленно выругался и заставил себя снова посмотреть ей в глаза. Каким бы странным ни казался этот вечер, сколько бы двусмысленных фраз ни прозвучало между ними, Эммелина выпила достаточно, чтобы утром сомневаться в половине собственных решений, а Росс совершенно точно не собирался пользоваться моментом. Да и как было оценить этот момент. Он ничем таким и неумел «пользоваться», в отличии от гриффиндорских жигало или слизеринских богатеньких сыночков, увешанных дамами всех видов. Даже если в ее взгляде ему сейчас чудилось что-то неизвестное и притягивающее, разумнее было считать это действием медовухи, пока сама Вэнс не докажет обратное в более устойчивом положении. Если скажет.

Юджин все же улыбнулся, потому что долго сохранять суровое выражение лица, удерживая на коленях довольную собой Эммелину с деревянным черпаком в руке, было невозможно.

— Выступление окончено на исключительно высокой ноте, мисс Вэнс, Одо может спать спокойно, публика, безусловно, покорена вашим талантом, а владелица заведения наверняка уже размышляет, стоит ли предложить тебе постоянную работу. Что, конечно, заставит вас навсегда связать свою жизнь с Хогвартсом и его окрестностями, — произнес он достаточно тихо, чтобы слова предназначались преимущественно ей, после чего крепче удержал за талию, не позволяя предпринять новую попытку познакомиться с полом. — Однако на сегодня великих свершений было достаточно, поэтому сейчас ты либо очень медленно встаешь, опираясь на меня, либо я понесу тебя до замка и по дороге подробно перечислю все причины, по которым человек в твоем состоянии не допускается к гонкам на метлах, которые ты планируешь организовать.

Угроза получилась не слишком убедительной, потому что в голосе по-прежнему слышалась скорее насмешка, а отпускать Эммелину он пока не торопился, ожидая, когда ее блуждающий взгляд окончательно сосредоточится на нем.

Подпись автора

дай мне прочесть истину в твоей душе…

0


Вы здесь » Marauders: forever young » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » 18.12.1978 7 писем для Юджина Росса [л]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно